г. Москва, 1-й Балтийский пл., 2/13
Принимаем заказы с 9.00 до 18.00
по телефону 8 (495)  961−99−74
   

ГАРАНТИЙНОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕМ

Наша фирма производит и осуществляет гарантийное обслуживанием и ремонт широкого спектра производимых и поставляемых во все регионы.
 

СЕРТИФИКАТЫ КАЧЕСТВА

Гарантийное обслуживание, сервисное обслуживание, производство, укладка - все это умеем мы, предлагая вам такую нашу продукцию.

Размещение шахтных отходов

Если просадки — это неизбежное последствие подземной добычи, которое можно лишь смягчить, но нельзя устранить полностью, то складирование отходов на дневной поверхности — это последствие, которого можно вообще избежать, и к тому же со значительно меньшей затратой сил, чем в случае просадок. Шахтные отходы формируют два компонента: горные породы, доставляемые на поверхность при проходке шахтного ствола и прокладке транспортных путей под землей через непродуктивные толщи, и пустая порода, выделяемая на углеобогатительных фабриках. Из шахт обычно поступает незначительное количество пустой породы, за исключением начального этапа работ, когда на каждые 1000 м проходки вертикального ствола может образоваться около 150 тыс. м3 материала. При проходке горизонтальных выработок также извлекается пустая порода, поскольку этот метод состоит в прокладке горизонтальных штреков через непродуктивные толщи с целью пересечь производительные угольные пласты. Основная же масса шахтных отходов образуется на обогатительных предприятиях в процессе отделения товарного угля от пустой породы.

Механизация подземной добычи во много раз преумножила объем отходов, поскольку при этом в отличие от ручной добычи менее тщательно проводится выбраковка пустой породы. Следовательно, тенденция полной механизации подземных работ, наблюдающаяся в Великобритании, расширяет объем шахтных отходов, и это тогда, когда происходит падение общего уровня угледобычи. В 1919 г. приблизительно 12% угля добывалось механизированным способом; эта доля возросла до 72% в 1944 г. и до 92% в 1960 г. В 1950-х годах механизмы не только вырубали уголь, но и нагружали его на транспортеры, которые доставляли породу к шахтному стволу. В 1972 г. в полностью механизированных забоях добывалось 92% английского угля (ср.: в 1960 г. — 38% и в 1950 г. — 4%). Все эти технические новшества увеличили количество отходов, поступающих на земную поверхность. К тому же доля угля, обогащаемого механизированным способом, также возросла с 28% суммарной добычи угля в 1920 г. до 50% в 1948 г. и 68% в 1967 г. Вслед за этим начиная с 1940-х годов увеличилось количество отходов по отношению к товарному углю. Если в 1948 г. на отходы приходилось 20%, в 1960-х годах — 25%, то, судя по недавним оценкам (Denison, 1969), это соотношение поднялось ныне до 35%.

В первой половине XIX в. проблема размещения отходов в угледобывающих районах, подобно проблеме проседания поверхности, не имела существенного значения: шахты были неглубокими, уголь разрабатывался вручную, а примитивная техника обогащения создавала мало отходов, требующих складирования на дневной поверхности. К тому же такое складирование производилось обычно ручным способом, и поэтому отвалы были небольшими по площади и высоте. Возрастание глубины шахт и расширение подземных выработок увеличили объем отходов, поступавших на поверхность в каждом конкретном пункте добычи. Еще большее их увеличение было вызвано механизацией подземных работ и процессов обогащения. Вначале огромные массы пустой породы сгружались непосредственно около шахт с образованием пологих форм. При этом возникала угроза значительного расползания отвалов по площади. Казалось, что полная механизация укладки отходов решит эту проблему, позволив насыпать отвалы до высоты 50 м и более. Такие отвалы конической или грядовой формы (в зависимости от типа используемых машин) в первой половине XX в., когда глубокая подземная добыча охватывала все новые площади, стали обычной принадлежностью ландшафта угледобывающих районов. Однако с технологической точки зрения отвалы этого типа не оправдали возлагавшихся на них надежд. Поскольку они укладывались недостаточно плотно, 30% их объема приходилось на пустоты, а это в свою очередь создавало опасность самовозгорания и обрушения.

По иронии судьбы, именно проблема самовозгорания отвалов впервые вызвала у правительства интерес к вопросам размещения отходов угледобычи. Поэтому законопроект 1939 г. был направлен не на прекращение складирования отходов на поверхности, а на уменьшение числа горящих отвалов, которые становились небезопасными и с военной точки зрения. Акт 1939 г. обязал угольные компании либо гасить горящие отвалы, либо наладить контроль за ними. Однако лишь только после принятия закона о чистоте воздуха в 1956 г. Национальному управлению угольной промышленности Великобритании было вменено в обязанность осуществлять действенные меры борьбы с самовозгоранием отвалов. После 1956 г. новые терриконы и грядовые отвалы не создавались, хотя отвалы этого типа еще существуют как наследие прежних времен. Закон 1956 г., как и закон 1939 г., а затем и акт 1969 г., принятый в связи с катастрофой в Аберфене, предусматривают в основном организацию контроля за безопасным для жизни и имущества граждан складированием отходов, а не полную ликвидацию отвалов. Главным итогом названных законопроектов явилась замена всех способов механизированной разгрузки отходов одним: с использованием специальных грузовых вагонеток на резиновых колесах. Их хорошая маневренность на отлогих или ровных поверхностях позволяет легко утрамбовывать сгруженные ранее отходы. Вот почему для большинства недавно сформированных отвалов, лишь изредка превышающих высоту 15 м, характерны платообразные вершины. Это сильно облегчает их рекультивацию, которую можно начинать уже тогда, когда в других частях массива отвалов еще продолжается насыпка отходов, чего нельзя было делать на терриконах или грядовых отвалах. Тот факт, что современные отвалы могут быть рекультивированы сразу же после их создания, явно свидетельствует об определенном прогрессе в решении этой проблемы, но для полной ликвидации отвалов этого недостаточно.

Нарушенные земли

ремонт крыши дома